– Тысяча долларов – это в два раза больше предполагаемой суммы, – заметил Мейсон, – в зависимости от того, конечно, чего вы хотите добиться и насколько серьезно ваше дело.

– Дело действительно очень серьезное. Коллин Дюрант – малый не промах, всезнайка, болтун. Кропотливая работа, умение заводить знакомства в сфере искусства не его стиль. Чтобы добиться успеха, по его разумению, гораздо проще утопить конкурентов и таким образом возвыситься самому. Я не единственный, кто оказался мишенью для его намеков и насмешек, но только у меня есть свидетель, готовый дать показания в суде о том, что Дюрант подверг сомнению подлинность проданной мной картины.

– А какие у вас отношения с Олни? – спросил Мейсон. – Вы продали ему только эту картину?

– Только эту. Но у меня есть все основания надеяться на его хорошее отношение ко мне.

– А почему только одну? – спросил Мейсон. – Продав одну вещь, разве вы не стараетесь сделать клиента постоянным покупателем?

– Дело в том, что Олни – довольно своеобразный человек, с очень определенным вкусом. В то время ему нужна была только одна картина, не более. Фактически он поручил мне приобрести именно эту работу, если, конечно, удастся найти ее, и я думаю, он дал такое поручение не мне одному.

Мейсон спросил:

– А какую работу?

– Филиппа Фети.

– Боюсь, что мне придется попросить вас немного просветить меня.

– Филипп Фети – француз или, точнее, был французом, который уехал на Филиппины и занялся там живописью. Его ранние работы были довольно посредственными. Позднее ему удалось создать подлинные шедевры – залитый солнцем задний план, а на переднем, в тени, фигуры людей. Возможно, вы не обращали внимания, мистер Мейсон, но редко кому удается передать на холсте подлинный солнечный свет. Тому есть много причин. Одна из них – неспособность холста проводить свет; красками на холсте можно передать лишь идею света.